Я не верю в соционику, потому что типология людей основана на принципе “или - или”. Ты или интроверт, или экстраверт (рационал - иррационал, сенсорик - интуит, логик - этик).
Когда мне спрашивают, экстраверт я или интроверт, я отвечаю: “Когда я сижу дома с книжкой - то интроверт. А когда я нахожусь в большой шумной компании - то экстраверт”. Я это воспринимаю не как 2 полюса, а как совершенно не взаимоисключающие вещи. Я просто не вижу причин того, чтобы они были взаимоисключающими. Тот, кто хочет меня переубедить, пусть эти причины сам поищет.

То же самое с логикой-этикой. У меня абсолютно этические родители. Оба. И я у них родилась такая же. И была такой лет до 22, после чего решила, что “так жить нельзя”, и стала растить в себе логику. Это выходит довольно успешно, но этика-то никуда не делась! Я не потеряла одно качество за счет другого, я просто развила в себе то, чего мне недоставало.

С сенсорикой-интуицией всё немного понятнее, я очень ярко выраженный сенсорик, однако я точно могу сказать, что некоторые вещи я беру прямо с неба. И так было всегда - с самого детства у меня были знания, которых мне никто не давал, и которые всю жизнь ведут меня по правильному пути.

И так не только с соционикой, но и с другими психологическими концепциями. Взять хотя бы темпераменты. Глада на меня, можно сказать, что я - холерик, но я, как никто другой, умею сохранять самообладание в критической ситуации, находиться долгое время в одной и той же обстановке и не уставать от нее, так же я довольно тяжела на подъем, да и с наглостью (в хорошем смысле этого слова) у меня всё не так хорошо, как у холериков и сангвиников. Вот и думай после этого, что я за зверь.

То, что я психолог, не заставляет меня мыслить шаблонами, а наоборот, помогает понимать всю их условность.

Говорят, что в соционнике сейчас происходят изменения, и начали вводиться промежуточные типы. Если это будет происходить и дальше, то у нее есть шанс сравняться с “официальными” концепциями личности. В соционику в ее “начальном” виде я не верю, но, тем не менее, отношусь к ней с глубоким уважением. Потому что она не кажется оторванной от реальности, в ней есть доля здравого смысла, а еще она потрясающе стройна и красива. Я, как логик, не могу этого не оценить

В семьях, где больше одного ребенка, родители привыкли говорить, что любят своих детей одинаково. Однако я неоднократно наблюдала (да и многие могут это подтвердить), что младшие дети оказываются гораздо ближе к родителям. И это происходит не только потому, что старший большой, а младший маленький (и даже при минимальной разнице в возрасте с рождением младшего ребенка старший начинает казаться просто гигантом). На старших родители учатся воспитывать детей, пробуют разные стратегии, чтобы на практике убедиться в их эффективности или неэффективности.

И хорошо, если разница только в этом. Часто к этому фактору добавляется еще и то, что старший ребенок родился в результате незапланированной беременности, в вынужденном браке, да еще и от нелюбимого мужчины. Годы идут, ребенок растет, “брак по залету” заканчивается разводом, а потом женщина повторно выходит замуж по любви и рожает второго, желанного и запланированного ребенка.

И женщина вдруг понимает, что старшему ребенку она не смогла дать огромное количество вещей, которые дает младшему: полную семью, безраздельное внимание, материальное благополучие, чувство уверенности во всем, что она делает… Многие мамы признаются в том, что не умели так любить старшего ребенка, как любят младшего. И многие стараются восполнить то, чего раньше не смогли дать.

Но есть и другие родители (речь о которых и идет в этой заметке). Те, которые в результате этих сравнений старшего ребенка начинают отвергать. Он становится живым напоминанием о неудачных отношениях, о прошлой тяжелой жизни и о собственных родительских промахах. И тогда родители отодвигают его на периферию, начинают относиться к нему функционально, а то и вовсе делают “паршивой овцой в стаде”. Мама испытывает боль от того, что она относится к старшему не так, как ей хотелось бы, но, не чувствуя сил всё исправить, подсознательно назначает его “браком” и направляет все свои силы на то, чтобы “исправиться” за счет следующих детей.

Дети бывают более любимыми и менее любимыми от того, что любовь “за просто так” подменяется любовью за возможность удовлетворить свои родительские амбиции и почувствовать себя “идеальными” (признаками “идеальности” могут быть как и навыки правильного ообращения с ребенком, так и чувство удовольствия от общения с ним).

Морали у этой “басни” не будет. Эта заметка - не руководство к действию, а некая попытка “концептуализировать” случай.

Наблюдение за людьми в общественных местах - увлекательнейшее занятие. Из обрывков фраз, взглядов, жестов складываешь мозаику, немалую долю кусочков вносит воображение, и вот - готова целая картинка.

За столик в пиццерии садятся трое. Изящная, стройная девушка (язык не поворачивается назвать ее женщиной) лет 34, в коротком трикотажном платье и белых сапожках. В ее облике нет ничего чрезмерного, она не похожа на тех бальзаковских дам, которые пытаются выглядеть юными. Наоборот, всё очень цельно и гармонично.
С ней мальчик того возраста, когда уже не ребенок, но еще не подросток, в стильном белом свитере. И девочка лет 5, как положено, во всем розовом.
Девочка капризничает, ноет, трет глаза, но мама удивительно спокойна и внимательна, разговаривает с дочкой ровным и дружелюбным тоном. Объясняет сыну, что малышка устала в садике. Но и его, похоже, капризы сестры совершенно не раздражают.
Потом мама уводит дочь, по видимому, в туалет, через несколько минут они возвращаются и просят у мальчика 5-рублевую монету, чтобы купить жевачку в автомате. Мальчик ищет монету в карманах, в это время малышка подходит к нему, крепко обнимает и говорит: “Я тебя люблю!”

Еще за одним столиком - немолодая пара. Ухоженный лысый мужчина в светлых брюках и свитере, с выражением спокойной уверенности на лице. Его спутница - дама за 40 в черном блестящем костюме, прекрасно сидящем на ее полной фигуре. Блеск придает вещам либо пошлость, либо роскошь, и это как раз второй вариант.
Они общаются непринужденно, но сдержанно и спокойно, и по тону их беседы я догадываюсь, что они - не муж и жена.
Женщина удаляется в дамскую комнату, мужчина тем временем листает меню, и вдруг звонит его лежащий на столе телефон. Он берет трубку, некоторое время односложно отвечает, а потом говорит: “Слушай, я сейчас за рулем, мне неудобно разговаривать. Давай я тебе позже перезвоню”. Я не люблю ложь, но эта заставила меня улыбнуться.

В памяти то и дело всплывают эпизоды из детства. Сегодня вот еще 2.

1. Когда-то мне на Новый Год подарили книжку про Золушку. С картинками. Вот с такими (случайно наткнулась у zina_korzina, вот и вспомнила). 1, 2, 3. И пока взрослые смотрели Голубой Огонек, я прочитала всю сказку, сообразила, кто хороший, а кто плохой, взяла ручку и всем отрицательным героям пририсовала очки! Хотя я росла сообразительной девочкой и знала, что книги портить нельзя, тут я просто не смогла удержаться! Потом кто-то из взрослых обнаружил мою шалость, и я боялась, что меня будут ругать. Но вместо этого они дружно посмеялись.

2. В эпоху тотального дефицита единственным доступным лакомством был рулет с повидлом. Он лежал на прилавках хлебных магазинов рядом с булочками “малышка”, и иногда родители, отправляя нас с сестрой за хлебом, разрешали купить кусок. Иногда рулет давали в садике. И мне никогда не приходило в голову есть его, просто кусая. Я всегда ела рулет, раскручивая его от краев к середине. Мне казалось очевидным, что если его сворачивали при готовке, то есть его нужно только в обратном порядке, и никак иначе. А вспомнила я об этом сегодня, когда захотела полакомиться закрученной булочкой с маком, и, как всегда, стала ее раскручивать.

В один из редких теплых летних дней я шла гулять, одетая во что-то очень открытое. Когда спускалась по лестнице от школы, навстречу шел пожилой мужчина в шляпе и толстых очках. Он пристально рассматривал меня, и за несколько секунд его лицо поменяло несколько выражений. Я видела, что он хочет мне что-то сказать, но не решается. Это показалось мне настолько милым и забавным, что я с трудом сдерживала улыбку.

Поскольку на этой самой лестнице мне приходилось получать замечания пожилых людей за мой внешний вид, я подумала, что в этот раз я услышу нечто похожее. Но дедушка продолжал молча смотреть на меня, и только когда мы поравнялись, сказал:

- Здравствуй, красавица!

Читая дневник девушки с неприличным ником, наткнулась на такие вот рассуждения:

Т.н. “мачизм” - это попытка низкорангового самца подражать манере поведения самца высокорангового (в том виде, в каком это видит и понимает низкоранговый). Овца в волчьей шкуре, комедия масок и пложений. Так же, кстати, как “стервизм” - аналогичная фигня про женщин. Высококачественной самке не надо играть в стерву, чтобы получить всё, что ей надо.
Истинные ценности желанны и без агресивного самопиара. Только не всем доступны.

Очень психологично, я считаю.

Собираемся с Д. в магазин. Я делаю лёгкий макияж, надеваю узкие джинсы, яркую куртку, обуваю туфли на каблуках.

Д: Ну и куда ты так красиво оделась? Мы же всего лишь в магазин вышли.

Я: А, ну да. Ну тогда затем, чтобы ты случайно по пути не встретил более красивую девушку, чем я.

Иногда меня спрашивают, правда ли, что психологи используют свои “приемчики” в повседневной жизни. Имеются в виду манипуляции, конечно. В ответ на этот вопрос я привожу типичный свой семейный диалог (его я публиковала ранее, но может кто не видел).

(Идем с Д. домой. Он после работы, уставший, ругается.)

Д: Блин, как за(…)ла эта работа! Самые трудные дни - это предпраздничные и пятница. А когда они совпадают, это полный (…).

(Мне не по нраву эти упаднические настроения. Чувствую, как сама начинаю раздражаться и обижаться на его тон. Нужно срочно менять тактику разговора.)

Я: Ной, ной, я разрешаю.
Д: Да причем тут нытье? Я просто устал.
Я: Ну я же вижу, что у тебя накопился негатив, который надо выплеснуть. Давай, выговаривайся, а я помолчу и послушаю.

(Молчит.)

Я: Ну и чего ты замолчал?
Д: Да че-то ныть расхотелось. И настроение улучшилось.

(В этом месте мы оба начинаем громко и дружно ржать.)

Д: Оль, да ты тонкий психолог!
Я (глумливо): Ага!
Д: Неинтересно же ныть, когда можно!

(Смеемся еще сильнее.)

Вот что это? Манипуляция? Да, не будь я психологом, этот разговор выглядел бы иначе, и, скорее всего, вышел бы менее удачным. Значит ли это, что я использую “приемчики”?..

Миф №1. Человек, который “прожил жизнь”, может считать себя психологом.

Миф №2. Психолог, имеющий личные проблемы - плохой психолог.

Миф №3. Эффективность помощи зависит от обширности “жизненного опыта”.

Миф №4. На психологов идут учиться только люди, имеющие личные проблемы, и идут они туда, чтобы их решить.

Давайте разберемся. В институт человек поступает сразу после школы, т.е. в возрасте от 17 лет и чуть выше (примерно до 24 лет). А теперь ответьте мне на вопрос: много ли вы знаете 17-летних людей, не имеющих проблем?
Ведь юношеский возраст - это пора первых серьезных чувств и серьезных отношений, и связанных с ними трудностей. Это начало сепарации от родителей, отстаивания своих прав и защиты личных границ. Это проблемы самоопределения, поиска своего места в жизни. Не говоря уже о всяких экзистенциальных переживаниях вроде поиска смысла жизни. В норме абсолютно все люди от 17 и чуть старше испытывают подобные проблемы, а не только те, кто поступает на психфак.

Поэтому я бы сказала так: на психологов идут учиться люди с проблемами, потому что у всех 17-летних людей есть проблемы.

Связанная запись

Согласно модели Берна, человек может пребывать в трех эго-состояниях: Ребенок, Взрослый, Родитель. Я хочу сегодня поговорить о Родителе.
Вот что об этом пишет сам Берн в книге “Игры, в которые играют люди”:

У каждого человека были родители (или те, кто их заменял), и он хранит в себе набор состояний *Я*, повторяющих состояния *Я* его родителей (как он их воспринимал). Эти родительские состояния *Я* при некоторых обстоятельствах начинают активизироваться. Следовательно, упрощая это понятие, можно сказать: “Каждый носит в себе Родителя”.

На формирование Родителя влияют не только настоящие мама и папа, но и другие значимые взрослые, “социум”, книги и иные источники информации. Родитель - та часть нас, которая берется полностью извне, с ней не рождаются (за исключением табу, архетипов и прочего юнгианского).

Следует отметить, что Родитель может проявляться двояким образом - прямо или косвенно: как активное состояние *Я* или как влияние Родителя. В первом, активном случае человек реагирует так, как реагировали в подобных случаях его отец или мать (”Делай, как я”). Если же речь идет о косвенном влиянии, то обычно реакция человека бывает такой, какой от него ждали (”Не делай, как я; делай то, что я говорю”). В первом случае он подражает одному из родителей, во втором - приспосабливается к их требованиям.

Родитель осуществляет две основные функции. Во-первых, благодаря этому состоянию человек может эффективно играть роль родителя своих детей, обеспечивая тем самым выживание человеческого рода. Важность этой функции подчеркивается тем фактом, что люди, оставшиеся сиротами в раннем детстве, испытывают гораздо большие трудности при воспитании собственных детей, чем те, которые росли в полных семьях вплоть до подросткового возраста. Во-вторых, благодаря Родителю многие наши реакции давно стали автоматическими, что помогает сберечь массу времени и энергии. Люди многое делают только потому, что “так принято делать”. Это освобождает Взрослого от необходимости принимать множество тривиальных решений, благодаря чему человек может посвятить себя решению более важных жизненных проблем, оставляя обыденные вопросы на усмотрение Родителя (выделено мной - PsychOlga).

Упоминание о внутреннем Родителе нередко вызывает ассоциации со словами “надо”, “должен”, нравоучениями и угрызениями совести. Но не стоит воспринимать это эго-состояние только как надзирателя, стоящего над нами и следящего за тем, не натворили ли мы чего-то такого, что идет вразрез с нормами морали и нравственности. Внутренний Родитель - это не только тот, кто говорит нам, правильно ли мы поступаем, но и тот, кто говорит нам, правильно ли поступают с нами.

Когда мне было лет 7-8, я училась в музыкальной школе по классу фортепиано. И моя учительница рассказала мне, что когда она сама была маленькой девочкой и училась играть на пианино, ее учительница за ошибки била ее линейкой по пальцам.
Я пришла домой и рассказала об этом маме. На что мама возмущенно ответила: “Да я бы на эту учительницу в суд подала!” В тот момент я раз и навсегда уяснила для себя не только то, что мама всегда меня защитит, но и то, что ни один человек не имеет права меня бить.
А если бы не этот разговор, то, может быть, я решила бы, что так и следует поступать с маленькими девочками, плохо играющими на пианино.